Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Иванмастер_09_06_06

ПРОСТАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Идеология есть имманентное свойство любого живого социума. Для современной России характерна ситуация когда идеология, существуя фактически, не осознана и не формализована. Процесс осознания является длительным, а в новых исторических условиях обладающая богатейшим духовным и культурным потенциалом Россия срочно нуждается в консолидирующем идеологическом стержне.

С разделением активной части страны на два противоборствующих лагеря язык, как продукт исторического, культурного и духовного развития этноса, может и должен играть консолидирующую роль. Именно поэтому слова (знаки, символы) наиболее адекватно отражающие систему ценностей, как простого человека, так и целого этноса (общества, государства) играют особую роль.

Ярким представителем концепции духовной опоры на слово является выдающийся русский философ Алексей Федорович Лосев (1893-1988).
Иванмастер_09_06_06

Искусство и Жизнь



Настоящее представляет собой попытку осмысления размещённого пару дней назад на портале социальной журналистики КОНТ текста: https://cont.ws/@cg/763939 , в свою очередь представляющего собой рефлексию на знаменитый советский фильм "Коммунист". Похоже на то, что важность ответа на поднятую автором в статье "В ожидании Антикоммуниста" тему всё-таки выходит за рамки простого ответа, а взывает к какому то другому, казалось бы, более серьезному обсуждению. Никак не претендуя на полноту, хочется заметить следующее. Личная драма автора в том, что он живёт в страхе ожидания напророченного кем-то и когда-то фильма "Антикоммунизм". Но, с одной стороны, встаёт вопрос - что такое подлинное искусство и может ли быть что-то его сильнее. А, с другой стороны, есть ощущение, что последние 27 лет это и так непрерывный но реальный сериал на тему антикоммунизма. Ощущения этим не ограничиваются, а продолжаются в том, что если только этот реальный сериал получит адекватное "сценическое" воплощение он дискредитирует, опрокинет в небытие сам себя, поскольку его слабые стороны будут непременно обнажены с помощью силы подлинного искусства. И здесь можно согласится с некоторыми комментаторами считающими, что подобный фильм в конечном, исчерпывающем виде, например так как это сделано в его гуманистическом антиподе никогда не будет создан.

Сила фильма "Коммунист" в слиянии двух сил: силы великой идеи и силы воплощающих её на грани самопожертвования людей. То есть значение фильма "Коммунист" сильнее, глубже, чем простые пусть и сильные переживания, желания пережить их вновь и опасения того, что какой-нибудь залётный антикоммунист вдруг ненароком их перечеркнёт. И глубина эта не киношная, а подлинная, жизненная, а суть фильма в том, чтобы те, кого восхищает подвиг героя Урбанского - Василия Губанова, не надеялись на появление нового героя, а заняв его место принялись бы сами "рубить дрова", для того, чтобы состав будущего, не простаивал, а несмотря ни на что, продолжил движение. Высшая сила искусства в том и состоит, чтобы жить по законам его героев. Продолжить во что бы то ни стало. Продолжить вопреки окутавшему всё и вся падению морали и нравственности, вопреки общественному раздраю, вопреки клацающему зубами западу и мало ли чему ещё. А антикоммунист и не киношный, а настоящий на то и существует, чтобы чинить трудности на этом пути. Подлинная искренность восхищения подвигом героя видится только и только в преемственности.

Главный вопрос положительной оценки фильма состоит в том, чтобы сегодня, а ещё лучше вчера, найти выход, когда казалось бы и топлива нет, и рельсы покосились и машинисты сбежали и колёса ржавые. Трудна ли эта задача? Думается что трудна. Во-первых, цель затуманилась. Вместо цели нашему вниманию предлагают лукавые модели западного толка типа скандинавского или немецкого социализма. Во-вторых, чем дальше мы отдаляемся от эпохи тем слабее вера в то, что это и необходимо и возможно, в чём не последнюю роль играет какое-то гипертрофированное искажение истории. В-третьих, жизнь ставит перед каждым задачу выживать в одиночку что отнимает у большинства основные силы. И, наконец, нет организующего центра, штаб ГОЭРЛО не заседает и Ильич, волевым решением гвозди и продовольствие не найдёт, а значит рассчитывать надо только и только на себя и своих единомышленников. А то, что найти и объединить их в условиях разгула антикоммуниста непросто, тоже совершеннейший факт и ещё не известно кому тяжелее герою Урбанского или нашим современникам...
Иванмастер_09_06_06

Власть и художник: кто кого?



Удивительно как время меняет оценку. И если в 2006 г. тему дискуссии «Что делать?» Художник и власть: кто кого больше любит? можно было назвать банальной, то сегодня едва ли. Вероятно, подступило осознание необходимости единства всех слоёв общества в интересах общего дома. И если государство — это дом, власть и художник – супруги, то народ - их общий ребёнок. И такой союз власти и художника выше плотской любви, как выше её ответственные за будущее своего дома и будущее детей родители. Конкретный пример.

В 1967 году был введён в строй один из самых величественных монументов Великой Отечественной войны – «Мамаев курган». Центральная экспозиция – 87 метровая скульптура «Родина-мать». Очевидно, что без государственного заказа на увековечивание памяти силы духа советского народа не обошлось. Наверняка был конкурс, в котором участвовали многие творческие коллективы. Победила группа скульпторов Е. Вучетича. Родился и материализовался образ «Родина-мать». В общем власть сделала заказ, художник его выполнил и, надо полагать, был обласкан. Но что дальше? А дальше многочисленные толпы посетителей, погружающиеся в потрясающую атмосферу монумента, лицезреющие «Родину-мать» на фоне… не великой русской реки нет, на фоне романа голосов С. Алексиевич «У войны не женское лицо» (1983г.). Не оспаривая художественных достоинств романа, можно не сомневаться, с точки зрения формы два произведения – монумент и роман входят в известный когнитивный диссонанс. С одной стороны - «у войны не женское лицо», о судьбах многих и многих женщин, пронёсших и вынесших на своих хрупких плечах тяжести самой жестокой войны, с другой стороны «у войны женское лицо», лицо матери, отправляющей собственных сыновей на ратную битву за родную землю. Именно она – мать несёт на себе невыносимую ношу страданий и памяти о тех, кто, выполнив священный долг, не вернулся или остался калекой. Представляется, что образ «Родины-матери» сильнее, глубже, а главное значительней образа любой женщины-героя романа С. Алексиевич, перед которыми, несомненно, должно преклонить колени.

Власть как бы удовлетворилась фактом создания монумента и самоустранилась от судьбы образа «Родина-мать», ограничившись выделением необходимого и достаточного финансирования на поддержание его материального состояния. И художника эта тема практически не трогала. Следуя современному тренду, власть и художник свели отношения к возмездной любви. Наполнить выдающийся монумент жизнью оказалось некому. От власти не было заказа, а от художника не было граждански зрелого предложения. В результате попустительства центральный образ монумента, несмотря на достаточное материальное содержание, стал опустошаться ментально. И демонстрируют это события на Донбассе. Проблема наполнения образа жизнью может решиться путём создания произведений отражающих высокий общественный статус матери отправившей своих сыновей на ратную битву. С точки зрения общества в нем не должно быть человека более счастливого чем мать солдатская. Тема тяжёлая как никакая другая и чрезвычайно сложная. Сложность связана с доверием читателя-слушателя-зрителя основной идее художественного произведения – счастье матери. Может ли быть счастлива та, ратные сыновья которой покоятся в сырой земле? Здесь и этический вопрос: какую правду говорит читателю-слушателю-зрителю художник? В послевоенные годы на экраны вышло и продолжает выходить большое число фильмов о войне и об армии. Но практически ни в одном из этих фильмов образ матери защитника не выведен в нужном, соответствующем великому монументу ключе. А ведь именно тут, в сложной и такой нужной стране правде, должен проявиться талант и искусство художника. А дело власти поддержать это, оказав прототипу образа и тому, кто сумел его раскрыть материальную поддержку или дать соответствующую оценку. Мать защитника Отечества должна стать национальным героем, предметом уважения, почитания и поклонения, а, если угодно, и зависти. Только в этом случае волгоградская «Родина-мать» соединиться миллионами невидимых нитей с каждой российской женщиной. Только в этом случае в непримиримом хотя и заочном споре Вучетича и Алексиевич победит первый. Только в этом случае произойдёт своего рода «кубинизация» России, то есть воспроизведётся случай успешного опровержения любых помыслов внешнего агрессора. И эта победа проложит путь многим другим. Путь этот не близкий. Мягкая сила искусства требует времени, но действует она гарантированно.

Вот так, на конкретном примере, можно убедиться в возможности в общем то бескорыстного союза власти и художника, в их нужности друг другу, союза далёкого необоснованного взаимного давления, правовой казуистики и обязательного финансирования. Всё что требуется, это их ответственная гражданская позиция и боль за будущее страны.